Чужие паруса - Страница 51


К оглавлению

51

– Приказ шторм-капитана, мразь! Бегом марш!!!

Либо помог поставленный командирский голос, либо неуставные взаимоотношения, либо специально для матросика-гидернийца ввернутое зловещее «шторм-капитан», но Норек проворно побежал за сменой…

Нет, ну черт-те что творилось на корабле – старший охранитель и по совместительству грам-капитан Гор Рошаль в рубке находился, и то спасибо. Он стоял, облокотившись на штурманский стол, и смотрел на графа Гэйра весьма странно. Будто впервые видел. Тут бы ему и отвесить доброго тумака, как вахтенному матросу, так ведь нет, привык Сварог, понимаешь, цацкаться с соратниками…

– Почему не вышел на связь? – рявкнул командир.

– Только что над кораблем пролетела стая гигантских птиц. Похожих на ворон, только клювы кривые, – усталым, монотонным голосом проскрипел беглый царедворец с таким видом, будто на ежегодном балу в честь дня рождения наследника престола пересказывает затасканную сплетню.

– Ну и что?

– Они пролетели, ни одна птичка не села на палубу.

– Ну и что?

– Птица, летящая над морем, не должна пропускать любую возможность передохнуть. Откуда она знает, когда представится следующий шанс?..

Сварог сообразил, что, хотя Гор бубнит совершенно спокойным голосом, на самом-то деле он находится на грани истерики. Такой же истерики, каковая мытарила самого благородного лара полчасика тому и до сих пор прячется где-то в закоулках души…

– Птицы не садятся передохнуть в двух случаях, – полуобморочно бубнил Гор Рошаль, – когда внизу их поджидает опасность или когда их преследует что-то, от чего может спасти только скорость…

– Прекратить!

Вот тут-то Сварог не выдержал и позволил себе выплеснуть напряжение. Стравить, так сказать, пары – он отвесил паникеру внушительную оплеуху. Рошаля подняло в воздух и всей массой жахнуло в переборку, едва не раскроив бедолаге затылок о край открытого иллюминатора.

Хотя, если быть справедливым, то удар его величества был здесь совершенно ни при чем. Некая сила и самого Сварога подбросила точно так же, грудью швырнула на штурвал. Снаружи на палубу обрушились тонны воды, тугая струя плеснула и в иллюминатор. Палуба заходила ходуном, со штурманского стола посыпались секстанты, линейки, прочие причиндалы… Вздыбившаяся пучина с двух сторон объяла борта корабля и сдавила, как питон душит неосторожную макаку. Верхнюю палубу по самую маковку завалило морской пеной – пены было столько, будто «Серебряный удар» разом взяла на прицел сотня-другая пожарных машин.

А далее под сердцем засосало, и броненосец невесомой щепкой ухнул в глубокую воронку. По всему кораблю проплыл зубовный скрежет. Гигантская волна, рожденная подземным толчком где-то в океанских пучинах, побежала уже впереди корабля, к горизонту, оставив взвешенные в воде водоросли, сорванные с далекого дна.

У Сварога вдруг появилось стойкое чувство дежа-вю: такое уже происходило – при захвате корабля, только тогда рядом был не Рошаль, а рулевой Дикс, и волна была не в пример меньше, но в общем и целом – очень даже похоже. Спасибо Диксу, надоумил в свое время, как надо держать корабль к волне, не то…

Окажись под килем недостаточная глубина, эта волна была бы гораздо выше. Она или захлестнула бы броненосец, или утащила его в водоворот, или переломила бы корабль на гребне. Если бы Сварог не развернул «Серебряный удар» кормой к волне, корабль опрокинулся бы в бездну… Ну, было и еще миллион случайностей, сумма которых сберегла экипажу жизнь. Конечно, корабль еще качало и трясло, словно в лихорадке, но все последующие удары волн по сравнению с первым внезапным шквалом можно было считать детским лепетом.

Сварог, отчаянно пытаясь выглядеть бравым (но предусмотрительно впившись рукой в ближайший поручень), пренебрежительно хмыкнул сквозь зубы:

– Павлины, говорите…

– Нет, очень похожие на ворон, только клювы кривые, – испортил триумф педантичный Рошаль.

В рубку влетел, на ходу заправляя рубашку в штаны, Олес.

– Олес, двух матросов подними и вместе проверьте, не отвалилась ли где бортовая броня – щиты могло вывернуть вместе с заклепками, нет ли течи в швах и стыках. Во всех!

Вот так-то, други мои. Поднаторели мы в морском деле. Поневоле понимать станешь, когда прижмет…

Олес не стал объяснять, что никого будить уже не надо: вода хлынула в незадраенные люки, в кубриках чуть было не началась паника – дескать, тонем, – паника, которую пришлось пресекать зуботычинами и оплеухами. Олес размашисто кивнул и покорно умчался в трюмы, на пороге едва не столкнувшись с всклокоченной Клади. Перво-наперво боевая подруга подняла и поставила в центр опрокинутое кресло. Села на него и ледяным тоном вопросила:

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? Мы тонем?

– Барахтаемся, – уточнил Сварог.

– Сначала из меня чуть не вытрясло позапрошлогодний завтрак, а когда я вышла в коридор, пол по щиколотку оказался залит водой…

– Не пол, а палуба. Кстати, спасибо за подсказку: волна наверняка утяжелила корабль на дюжину тонн воды… Мастер грам-капитан, нечего ворон считать! Командуйте аврал. А потом боевую тревогу и общее построение. Боцмана в рубку. Разговор есть…

– А как командовать? – совсем растерялся Гор Рошаль.

– Самого заставлю вычерпывать всю воду! – гаркнул Сварог и вновь повернулся к Клади: – А откуда ты вышла в коридор, позволь узнать?

Она вскинулась удивленно:

– Что значит – откуда? Из лазарета. Ты же сам мне сказал – растолкал всю такую спящую и послал проверить запасы йода. Только я туда спустилась, тут-то корабль и мотануло…

51